Я научилась решать олимпиадные задачи. И это было бесполезно

Мне было четырнадцать, когда я впервые поняла, что умею решать то, что другим кажется невозможным. Олимпиадная задача по математике – та самая, с треугольниками и странными условиями – вдруг сложилась в моей голове, как пазл. Я помню это чувство: будто внутри что-то щёлкнуло, и мир стал чуточку понятнее. Тогда я думала, что это важно. Что это пригодится.

Прошло двадцать лет. Я ни разу не решала олимпиадных задач за пределами школы. Ни разу. И знаете что? Я не одна такая.

Когда я поняла, что что-то не так

Несколько месяцев назад я встретила свою одноклассницу. Мы обе когда-то участвовали в олимпиадах – она по физике, я по математике и литературе. Сидели в венском кафе, пили меланж, и она вдруг сказала: «Знаешь, я иногда думаю, зачем мы вообще всё это учили. Я работаю дизайнером. Законы Ньютона мне нужны примерно так же, как знание древнегреческого».

Мы засмеялись. Но внутри у меня что-то сжалось. Потому что она была права. И я тоже была права, когда думала о том же.

Школьные олимпиады – это особый мир. Там есть свои правила, своя логика, свои победы. Ты учишься решать задачи, которые кто-то специально придумал, чтобы они были сложными. Ты тренируешь мозг видеть паттерны, находить закономерности, мыслить нестандартно. Звучит прекрасно, правда?

Но вот незадача: реальная жизнь не состоит из олимпиадных задач. В реальной жизни никто не даёт тебе условие, красиво оформленное на листочке. Никто не говорит: «У тебя есть три часа и четыре варианта ответа». В реальной жизни ты даже не всегда знаешь, в чём вопрос.

Чему на самом деле учат олимпиады

Я не хочу сказать, что олимпиады бесполезны. Это было бы слишком просто и слишком грубо. Но я хочу быть честной: большинство конкретных знаний, которые ты получаешь, готовясь к олимпиаде, остаются в той же комнате, где ты их выучил.

Формулы, которые я зубрила для математических олимпиад? Забыты. Литературные тропы, которые я анализировала на филологических турнирах? Использую от силы раз в год, когда пишу что-то очень личное. Способы решения физических задач на движение? Даже не помню, как они выглядят.

Но есть кое-что другое. Кое-что невидимое, что осталось.

Умение не сдаваться перед непонятным

Когда ты сидишь над задачей два часа, и у тебя ничего не получается, и ты хочешь всё бросить, но продолжаешь – ты учишься терпению. Не тому терпению, которое заставляет молча страдать. А тому, которое шепчет: «Попробуй ещё раз. Под другим углом. Может, ты что-то упустила».

Это пригождается. Когда ты пытаешься разобраться в отношениях. Когда строишь карьеру с нуля. Когда жизнь подбрасывает тебе ситуацию, в которой нет инструкции.

Привычка искать систему в хаосе

Олимпиадные задачи обманчивы. Они выглядят как хаос, но внутри всегда есть логика. Всегда есть ключ. Ты учишься его находить. Искать закономерности там, где другие видят только беспорядок.

И вот это – это да. Это работает. Когда у меня начались панические атаки в двадцать восемь лет, я поймала себя на том, что ищу в них систему. Когда они случаются? После чего? Что их провоцирует? Я относилась к своей тревоге как к олимпиадной задаче. И знаете что? Это помогло.

Опыт побед и поражений

На олимпиадах ты выигрываешь или проигрываешь. Чётко. Без полутонов. И ты учишься проживать и то, и другое. Ты учишься радоваться победе, не считая себя при этом лучше других. И ты учишься проигрывать, не разваливаясь на части.

Во взрослой жизни это бесценно. Потому что взрослая жизнь – это сплошные победы и поражения. Только они не объявляются по громкой связи, и медали за них не дают.

Но почему тогда это чувство пустоты?

Вот в чём штука: когда тебе четырнадцать, тебе говорят, что олимпиады – это важно. Что это путь к успеху. Что это докажет твою ценность. И ты веришь. Ты вкладываешь часы, недели, годы. Ты жертвуешь прогулками с друзьями, сном, свободным временем. Ты делаешь это, потому что думаешь: вот оно, моё будущее.

А потом ты вырастаешь. И понимаешь, что никто не спрашивает у тебя на собеседовании, занимал ли ты призовое место на областной олимпиаде по химии. Никого не интересует, сколько задач ты решил в старших классах. Твои дипломы лежат где-то в коробке, и ты даже не помнишь, где именно.

И тогда возникает это чувство. Будто тебя обманули. Будто ты потратила время на что-то ненужное.

Я долго жила с этим ощущением. Пока не поняла одну простую вещь.

Мы учимся не для результата. Мы учимся, чтобы стать собой

Может, дело было не в том, чтобы научиться решать конкретные задачи. Может, дело было в том, чтобы научиться быть человеком, который способен решать. Человеком, который не пасует перед сложностью. Который ищет ответы, даже когда их нет в конце учебника.

Я думаю об этом так: олимпиады – это не профессиональный тренинг. Это упражнение для души. Для той её части, которая отвечает за упорство, любопытство, готовность встретиться с неизвестным.

Когда я работала терапевтом, я часто видела людей, которые боялись всего нового. Боялись пробовать, рисковать, ошибаться. Они застревали в знакомом, даже если оно делало их несчастными. Потому что неизвестное – это страшно. А вдруг не получится?

И я думала: вот бы у них был опыт олимпиад. Не ради знаний. А ради того, чтобы хоть раз в жизни почувствовать: я могу столкнуться с тем, чего не понимаю, и не сломаться. Я могу попробовать, ошибиться, попробовать снова. И в этом нет катастрофы.

История, которую я не забыла

В шестнадцать лет я участвовала в олимпиаде по литературе. Последний тур. Нужно было написать эссе о Кафке – не помню уже точно о чём, но помню, что я написала нечто совершенно не то, что от меня ожидали. Я рассуждала о его одиночестве, о том, как человек может быть чужим даже самому себе. Писала искренне, как умела. Без заученных клише.

Я не заняла призового места. Даже близко. Жюри посчитало мою работу «слишком субъективной». Мне было обидно до слёз.

Но теперь, спустя годы, я понимаю: именно тогда я впервые написала что-то настоящее. Что-то своё. И да, это не вписалось в формат. Не получило признания. Но это было моё. Первый опыт того, чтобы быть честной в тексте.

Без той олимпиады не было бы этого текста, который вы сейчас читаете. И сотен других, которые я написала за эти годы.

Что остаётся, когда формулы забыты

Я больше не помню, как решать интегралы. Не помню, как доказывать теорему Пифагора нестандартным способом. Не помню большинство того, что так старательно учила.

Но я помню, как это – сидеть над задачей до глубокой ночи, чувствуя, что вот-вот найдёшь ответ. Помню азарт, когда всё вдруг становится на свои места. Помню гордость, когда ты справляешься с тем, что казалось невозможным.

Эти чувства – они не исчезли. Они просто переместились в другие области жизни. Теперь я чувствую то же самое, когда пишу сложный текст. Или когда распутываю клубок собственных эмоций. Или когда помогаю кому-то разобраться в себе.

Олимпиады научили меня не бояться сложности. Не убегать от неё, а идти навстречу. С любопытством. С надеждой. С готовностью ошибиться и попробовать снова.

А может, мы задаём неправильный вопрос?

Когда мы спрашиваем: «Зачем мне пригодятся олимпиады в жизни»? – мы исходим из утилитарной логики. Мы хотим, чтобы каждое вложение времени и сил окупилось. Чтобы был измеримый результат. Чтобы можно было провести прямую линию: я это выучил – я это использовал – я это монетизировал.

Но жизнь так не работает. Во всяком случае, не вся жизнь.

Некоторые вещи мы делаем не ради результата. Мы делаем их, чтобы стать теми, кто способен на большее. Чтобы расширить границы своего «могу». Чтобы доказать себе – не другим, а себе – что мы на это способны.

Может, олимпиады – это как читать поэзию. Или учиться рисовать. Или играть на музыкальном инструменте. Ты делаешь это не потому, что тебе это «пригодится в жизни». Ты делаешь это, потому что это меняет тебя изнутри. Незаметно. Неизмеримо. Но необратимо.

Что я бы сказала себе в четырнадцать лет

Если бы я могла вернуться назад, к той девочке, которая сидит над задачей и верит, что это определит её будущее, я бы сказала ей вот что:

«Эти формулы ты забудешь. Эти задачи больше никогда не встретятся тебе в жизни. Но то, что ты сейчас чувствуешь – эту концентрацию, этот азарт, это упорство – ты пронесёшь через всю жизнь. Ты научишься решать не те задачи, что в учебнике, а те, что в душе. И это будет намного важнее».

Может, в этом и есть главный парадокс олимпиад. Они учат не тому, чему обещают научить. Они дают не то, что написано в дипломе. Они работают на уровне, который невозможно увидеть сразу. Только спустя годы, когда ты вдруг понимаешь: а ведь я умею не сдаваться. Откуда это во мне?

Честно о бесполезности

Но я не хочу заканчивать на возвышенной ноте. Потому что это было бы нечестно. Да, олимпиады дали мне что-то важное. Но они же забрали много времени и сил, которые я могла бы потратить на другое. На дружбу. На первую любовь. На то, чтобы просто быть подростком, а не машиной по решению задач.

И я не уверена, что баланс был справедливым.

Я не уверена, что каждому ребёнку нужны олимпиады. Некоторым детям нужно больше свободы. Больше игры. Больше времени на то, чтобы понять, кто они, без постоянных испытаний и проверок.

Олимпиады – это выбор. И этот выбор имеет цену. Не всегда её стоит платить.

В конце концов

Я так и не нашла однозначного ответа. Пригодились ли мне олимпиады? Да и нет одновременно. Они не дали мне конкретных навыков для работы. Но они дали мне что-то более тонкое: веру в то, что я могу справиться со сложным. Что я не обязана знать ответ сразу. Что процесс поиска – это тоже результат.

Может, дело не в том, чтобы олимпиады были полезны в прямом смысле. Может, дело в том, чтобы мы перестали требовать от всего немедленной пользы. Чтобы разрешили себе учиться ради самого процесса. Ради того чувства, когда что-то вдруг становится понятным.

Я научилась решать олимпиадные задачи. И это было бесполезно. И одновременно – бесценно. И я до сих пор не знаю, как примирить эти два слова. Но, знаете что? Может, и не нужно.

Может, некоторые вещи просто существуют в этом противоречии. И это нормально. Мы все немного противоречивы. И это нормально.